Франц Кафка: Замок

Франц Кафка: Замок

Автор записи: Г. Филиппов. Рубрика: Без рубрики

Франц Кафка: Замок
Автор: Кафка Франц
Переводчик: Рудницкий Михаил
Издательство: Время, 2018 г.
Серия: Сквозь время

Роман Франца Кафки (1883-1924) «Замок«, как и большинство произведений великого чешско-немецко-еврейского писателя (все три народа равно чтут его память), появился на свет вопреки воле автора — друг и душеприказчик писателя Макс Брод не выполнил условия его завещания и не сжег хранившиеся у него рукописи. Так в мировую культуру вошел «кафкианский абсурд», одно из самых противоречивых, загадочных, но и самых плодотворных литературных направлений ХХ века. Даже попытки пересказать сюжет выглядят абсурдно: «Композиция романа не поддается какому-либо анализу в силу незаконченности и особого сюжетного развития», «место действия нельзя вписать в конкретные географические реалии, поскольку оно вбирает в себя весь мир», «время действия не имеет исторических точек опоры. О нем известно лишь то, что сейчас зима и продлится она, скорее всего, целую вечность». Но вот свойство гения: бессмысленная, казалось бы, жизнь неудавшегося…

Комментарии пользователей:

Пользователь Вячеслав Никонов пишет:

Данное произведение как и все творчество Франца Кафки пронизано специфической авторской философией и символизмом. Поклонникам сложной литературы понравится.
Помимо самого романа в книге присутствуют фрагменты, вычеркнутые автором и не вошедшие в произведение. Кроме того, в конце представлена статья о творчестве Ф. Кафки, написанная М. Рудницким.
Хорошее издание: твердый переплет, минималистичная обложка, плотные белые страницы, удобный для чтения текст.

Без этой книги вообще невозможно представить ХХ-й век. Познакомьтесь с ней в замечательном переводе Рудницкого. "Замок" — поражающая воображение книга! Рассказываю о книге на видео.

Постижимо ли непостижимое?
Логичен ли абсурд?
Уродлива ли красота?

Линейка подобных вопросов – бесконечна. Ответы – определенны в собственной неопределенности. Линейка вопросов вроде бы и бесконечна, но в итоге приводит к началу. А, значит, и топология логики абсурда, постижимости бесконечности или уродства красоты, имеет форму круга. Замкнутость и обращенность на себя. Отсюда – либо бесконечный нарциссизм, либо разрушительная саморефлексия. Самокопание на старый манер. Что было «выбрано»…

Постижимо ли непостижимое?
Логичен ли абсурд?
Уродлива ли красота?

Линейка подобных вопросов – бесконечна. Ответы – определенны в собственной неопределенности. Линейка вопросов вроде бы и бесконечна, но в итоге приводит к началу. А, значит, и топология логики абсурда, постижимости бесконечности или уродства красоты, имеет форму круга. Замкнутость и обращенность на себя. Отсюда – либо бесконечный нарциссизм, либо разрушительная саморефлексия. Самокопание на старый манер. Что было «выбрано» Кафкой – почитайте Франца Кафку.

Наверное, всегда возникает вопрос: как всё это могло прийти в голову? «Всё это» — Кафка, процесс и Замок и рассказы. Кафка без «всего этого» — наверное, его «Из дневников». Итак: как всё это могло прийти в голову? Думаю, рецепт безобразно прост. Много таланта (а для меня Кафка – гениален). Много переживаний. Обостренное до болезненности, как сказал бы Достоевский, восприяние – мира, себя и собственной судьбы. Достаточно «свободного» времени. Микст – взрывоопасен. Ну он и взорвался. Помните ли вы памятник Кафке в Праге? Ну вот как-то так и есть.

Что, Кафка был первым, кто увидел всю нелепость, абсурдность невротичного государства, пытающегося снять собственный невротизм максимальным упорядочиванием общественных нравов и государственного же управления? Нет, конечно. У любого мыслящего человека возникали сходные чувства и размышления. У любого, даже и не обладающего литературными талантами. Был ли Кафка первым, таковым талантом обладающим? Нет, конечно же. У него столь же гениальные предшественники – Гоголь и Достоевский.

Представим себе ежедневно приходящего на службу в страховую компанию «нервического» молодого человека, мужчину, вообще не стремящегося к какому-то карьерному росту. По причине бессмысленности в его понимании самой службы. Тупая и бессмысленная? Да. Ненавистная? Абсолютли. Но кормящая, так или иначе. Это как с ранним Пелевиным, не сразу ушедшим в профессиональную литературу. Представить ситуацию этого молодого человека тем более не так сложно, потому как большинство креативного ли класса, офисного ли планктона, — определения суть дело вкуса, — так и живет-трудится, быстренько сделав «основную» работу, занимается рефлексией или чем-то там ещё. Но, безусловно, одно: чтобы получился «Замок» помимо таланта и воли необходимо знание фактуры. А этого у пражского гения было более чем.

Не думаю, что будет офигительно смелым утверждение о том, что лично для Кафки Замок – это фигура отца. В классическом виде. А есть ли в романе фигура матери? Думаю, что Гардена, трактирщица, — ну уж очень мутная такая фигура. Предположение, что она – это фигура матери – такое предположение будет офигительно смелым. Смелым до офигелья. Возможно, столь же офигительно глупым. Кто их, этих Кафок, знает! Мы в пражских университетах не учились!
Несколько прочитанных романов (Бёлль, Томас Манн, Джойс и, конечно, наш автор) открыли для меня различные способы миротворения. Кафка для меня – это такое насекомое-созидатель (насекомое, конечно же, метафора): он выстроит мир везде, к чему прикоснется, к любой, самой ничтожной точке, песчинке, пылинке, былинке. Через какое-то время здесь обязательно будет нечто, какое-то сооружение, в котором можно укрыться (укрыться, уединиться – разве не это было эмоциональной доминантой поведения самого Кафки?!), переждать, дождаться лучших времен. Посмотрите, что он делает с персонажами – к кому бы он не прикоснулся, обязательно здесь будет что-то, что защитит, прикроет, что обязательно будет интересным, как минимум, и непростым как максимум. Ну, например, Пепи. Никто и звать никак – так сегодня выражаются в подобных случаях. Но что это? Она начинает говорить. И что? А то, что она – не моль бледная, тварь дрожащая и бессловесная. Она маленький-маленький, но человек! И сердце у неё, пусть и не замысловатое (уж прощу прощения за корявое слово), но теплое, доброе, сердце человека у неё. И ум – да, незамысловатый, но по-человечески простой, даже ясный. И душа у неё – совестливая, пусть и своей правдой.
Миростроительство автора ведь на самом деле удивительное. Строить миры из абсолютной сингулярности, наделять их гуманистическими смыслами – дело божественное. Наш автор с этим справляется изрядно. Разве кого-то смущает незаконченность романа? Да ради бога! Как творить законченные миры, являющиеся в то же время составными частями друг друга? Это – к Францу Кафке.

Чтобы скачать, выберите формат:

Добавить комментарий:

Добавить комментарий:
Имя:
E-mail:
Сообщение: